аллеи отданы ветрам,
и скрежет дворницкой лопаты
не будит клёны по утрам.
Соткали веточки из пряжи
и облака, и окоём,
не важно, что словами скажем,
а как молчание поймём.
Что оттепель - за снегопадом,
привыкли мы к таким вещам,
душе и сердцу, нежным взглядом,
наобещай, наобещай.
Недолго, лишнюю минуту,
пусть прожила на солнце тень...
и с нами вместе перепутал
весну с зимой январский день.А верба ниточками ветки сшивает облаков лоскутьяТянусь душой к глубинке русской
и в январе, и летом красным,
где пьют берёзы воздух вкусный,
и искорки синиц не гаснут.
Тянусь туда, где наши предки
ходили в церковь по распутью,
а верба ниточками ветки
сшивает облаков лоскутья.
Пройдёшь пустое редколесье,
тропа тебя выводит в поле,
где хорошо идти под песню
и примерять любые роли.
Ни суеты и ни печали,
и нет с собой сердечных капель...
и солнце бледное качает
сосна в большой мохнатой лапе.И мотыльком ночным летит снежинка наоконный свет[/b]Спать рано - нет и десяти,
а вечер окна золотит,
фонарь и месяца рожок,
и твоего шитья стежок.
Январь сезоны все смешал,
тепло - не кутай плечи в шаль,
гардины сдвинь, не хмуря лоб,
тебе поклоны бьёт сугроб.
И благодать большой зимы
умом и сердцем примем мы,
и осенив себя крестом,
не будем думать о пустом.
Спать рано - нет и десяти...
и мотыльком ночным летит
снежинка на оконный свет
и улетает в память лет.[b]И память о недавней вьюге хранила в лужицах водаПока погода плюсовая
сугробы мучила до слёз,
луна на стенах рисовала
узоры веточек берёз.
Вздыхали - мучают недуги,
а, в общем, возраст не беда,
и память о недавней вьюге
хранила в лужицах вода.
Что разбудили галки криком
дремотный лес среди зимы,
о суетном и о великом
полночи говорили мы.
И сетью веток тополь хилый
поймать две звёздочки спешил...
и взглядом ты благодарила
меня за оттепель души.По окнам разлитую лунность седые допьют облакаКогда загрустилась, попробуй
представить весну в декабре,
пусть лежбище белых сугробов
сегодня у нас во дворе.
Домой запоздалый прохожий
за собственной тенью спешит,
бессонные ночи похожи,
одну выбирай для души.
Что было порой не до песен,
навеки забыть помоги,
и тополь на ветку повесит
звезду из блестящей фольги.
Вернётся далёкая юность,
и руку согреет рука...
по окнам разлитую лунность
седые допьют облака.И к берёзовым лодыжкам прижимаются сугробыЗимний вечер волочится,
стынет тень в нелепой позе,
клёна чёрные ключицы
побелели на морозе.
Не о чем жалеть нам, кроме,
что покой бывает редко,
старый тополь в полудрёме
зазвенит хрустальной веткой.
Ветер мяч луны катает,
ищет чем развеять скуку,
путь далёкий до проталин -
ты возьми меня за руку.
Ты беспечна, я - мальчишка,
про года забыли оба...
и к берёзовым лодыжкам
прижимаются сугробы.А сутулый фонарь напечатал чёрно-белое фото зимыНе разбудит ни голубь, ни галка -
сон аллеи до марта глубок,
со вчерашней метели вповалку
спят сугробы, свернувшись в клубок.
Снег искрит или это алмазы -
у влюблённых причуды в ночи,
после шёпотом сказанной фразы
тишина по-другому звучит.
Отгорели берёзы свечами,
осень жизни придумали мы,
а сутулый фонарь напечатал
чёрно-белое фото зимы.
Слово за слово - вечер короче
и весна у любви не одна...
утро ниточкой ветки пристрочит
синеву к занавеске окна.Бумагой комкая сугробы, зима о нас роман писалаПолдня висело солнце низко,
касаясь краем белой крыши,
и ты была настолько близкой,
что тихий вздох я сердцем слышал.
О вёснах говорили редко,
но знали, долго будет сниться
листвы берёзовой виньетка
на белизне пустой страницы.
Молчали, что осенним ветром
к нам занесло печали кокон
и паутину чёрных веток
до майских гроз не снимешь с окон.
За вздохами таили оба,
что для любви покоя мало...
бумагой комкая сугробы,
зима о нас роман писала.И на веточке флагом - синева, а не мглаЧто-то тени чертили
на листочках зимы,
вечерело в четыре,
рассветало к восьми.
И сугробу под вечер,
расстилая постель,
белоснежные плечи
целовала метель.
Когда месяц в ладонях
не баюкал звезду,
мы под окрик вороний
не пускали слезу.
Что печалью, что благом,
ты понять помогла...
и на веточке флагом -
синева, а не мгла.А на подъём душа легка и палая листваОсенний день сегодня хмур,
но снега нет пока,
из лужи дворник на бордюр
сметает облака.
Природу зря не упрекай
за то, что ты устал,
а на подъём душа легка
и палая листва.
Немало было на веку,
но снова в хмари ждёшь,
что разлинует под строку
окно весенний дождь.
Поднялся голубь выше крыш -
и горизонт осел...
смеясь, о чём-то говоришь,
и день не пуст совсем.Зорька вытянет ленточку алуюПо весне на душе куролесица,
что ей волос седой и года,
если звёздочку ковшиком месяца
так легко зачерпнуть из пруда.
Синева заполощется флагами,
от печалей любовь отлучит,
как зима уходила оврагами,
запоют свою песню ручьи.
Даже самая мелкая лужица
воробьям голубая купель,
не грустить и чуть-чуть поднатужиться,
чтобы встретить улыбкой апрель.
Зорька вытянет ленточку алую...
в тишине предрассветных минут
поцелую я руку усталую
за душевный покой и уют.
Начинать сначала поздно
и на круг не хочешь новый,
и в пыли остался звёздной
месяц брошенной подковой.
Ветка в облако врастает
и ложится тенью синей,
жизнь, конечно, не простая -
на ладони столько линий.
Улыбнись - и утром солнце
поцелует тополь в темя,
в снах красивых остаётся
золотое наше время.
Не вздыхай, что годы мимо
и стареть не так уж просто...
для того большие зимы,
чтобы мы ценили вёсны.
