«Слежка и холодный борщ»
Пивная Кошка сидела в своей кабине в Департаменте Сомнительных Радостей и смотрела на бокал холодного борща так, будто в нём можно было прочесть судьбу. Наноподтяжки больше не светились — после той истории с дуршлагом и слежометром служба СЛО сняла с неё метку. Но привычка прислушиваться к тишине осталась.
В тишине было слышно, как тлеет вата. Не буквально, конечно. Это была та самая тишина, которая наступает, когда буря уже прошла, а ты всё ещё сидишь и думаешь: «Я не сгорел. Значит, надо налить ещё борща».
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась банка. Пятилитровый сосуд с сиреневой жидкостью. На поверхности стекла проступило лицо Орла Евгенова — серьёзное, с лёгкой паникой в глазах.
— Солидол, ты опять? — негромко сказала Пивная Кошка. — Я же в списке «не подлежащих наблюдению». У меня статус.
Из-за двери выполз Пищевой Солидол. Его оранжевые трико были теперь чуть менее яркими — видимо, после стирки в клейстере. Щупальца он держал смирно, не размахивал.
— Статус — это бумага, — хрипло прошептал Солидол. — А наблюдение — это призвание. Я слежу. Я вижу цель.
— Ты видишь только банку, — спокойно ответила Пивная Кошка. — Поставь её на стол. И не капай сиреневым. У меня тут и так всё в оттенках серого.
Солидол поставил банку. Внутри что-то булькнуло.
— Орёл Евгенов нервничает, — сказал он, будто оправдываясь. — Говорит, что без слежки мы теряем контроль над ассоциативными связями.
— А я без борща теряю контроль над собой, — сказала Пивная Кошка и сделала маленький глоток. — Так что мы квиты.
Она не злилась. В этом и была философия опалённой фуфайки: не тратить тепло на гнев, когда можно потратить его на то, чтобы просто сидеть и быть. Пусть кто-то следит. Пусть кто-то нервничает. А она будет пить холодный борщ и смотреть, как мир немного искривляется по краям — и не рушится.
Солидол сел на пол, прислонился к стене и вздохнул. Его щупальца слегка подрагивали — видимо, от привычки всё время что-то держать.
— Знаешь, — вдруг сказал он, — когда на тебя надевают дуршлаг, многое становится проще. Ты понимаешь: тебя поймали. Ты сидишь. Тебе не надо бежать. И вдруг оказывается, что сидеть — тоже нормально.
Пивная Кошка кивнула.
— Вот именно, — сказала она. — Иногда самое смелое, что можно сделать, — это перестать делать вид, что ты должен всё контролировать.
Они посидели в тишине. Банка тихонько позвякивала, будто пыталась что-то сказать. Но никто не слушал.
Потом Пивная Кошка достала из ящика нижний том «Простой судьбы опалённой Фуфайки» и протянула Солидолу.
— Держи. Это не инструкция. Это просто… чтобы было. Чтобы знать, что есть что-то, что тлеет, даже если всё остальное гаснет.
Солидол взял книгу осторожно, будто она могла обжечь.
— Я не умею читать, — признался он. — Но я могу держать.
— Этого достаточно, — улыбнулась Пивная Кошка.
И в этот момент где-то далеко, в ЗПК, Коллашников в очередной раз не плевался волдырями, а просто сидел в углу. Петрушкин не подкидывал ничего в котёл — он просто слушал, как булькает бульон. Мачча Схапкай смотрела на золотого кудяплика и думала, что символ не обязан быть громким. Он может быть маленьким, тёплым и немного нелепым.
А здесь, в кабине ДСР, Пивная Кошка допила борщ, а Пищевой Солидол держал книгу и смотрел в одну точку — не потому, что следил, а потому, что ему было спокойно.
Потому что иногда победа — это не когда ты победил врага. Это когда ты не дал себе сгореть. Когда ты просто остался сидеть, держать книгу и не паниковать. Когда ты тлеешь — и этого хватает, чтобы вокруг тебя держалась маленькая вселенная.
------------- Добавлено Вчера, 22:05 -------------
Фуфайка знает: пламя — это миг пустой,
А тление — работа, тихая, простая.
Пусть мир горит, взрывается над головой —
Она стоит в углу и греет, не сгорая.
------------- Добавлено Вчера, 22:41 -------------
Продолжим? )
Orange Dots Prod.™ Мир планете земля!!! Ъ!Нет борьбы Добра со Злом. Есть войны,
в которых разные стороны имеют разные интересы.
#savesayanogorsk.info
чем дело то кончилось? 
