Отпуск
В отпуск так в отпуск. Е.бись оно всё конём! Решил съездить на юга, дикарём. Поеду один. Нах.у.й «пассажиров», только я и животные. Куда же я без них. Пропаду, к х.уям собачьим! Эти не подведут, помогут добрым советом, может, и покусают кого в критической ситуации.
- Я на самолёте не полечу – сказала собака.
- Поезд и ние.б.ёт – поддакнула кошка.
Всегда эти бестии мной помыкают.
Ну, тут уж ни чего не поделаешь, поезд так поезд. Поехал в кассы, взял билет до нужной станции. Только вот пришлось купе целиком брать. Да оно и к лучшему. Начнут ещё п.и.з.д.оболить налюдях.
- А тебе к стати надо будет на поводке и в наморднике ехать – говорю собаке.
- Во, приплыли, я ж не кусаюсь!
- Это ты ещё всему вагону объясни!
- А мне как? В корзинке, с бантиком? – кошка не может промолчать.
- Если хочешь – говорю, - организуем.
- Ладно, не остри, Куклачёв на выезде.
- И справки нам не забудь ветеринарные – собака напоминает.
Так и собирались.
Приехали на вокзал, стоим в очереди в вагон. Рядом семейства разнообразные, с детьми в основном. Мамаши на собаку косятся. Одна не выдержала:
- Какой пёсик, не кусается?
- Да нет, тем более что в наморднике проблематично.
- А вы, в каком купе?
- В седьмом.
- А лаять не будет? А то мы рядом.
Лаять то, как раз ерунда, главное чтоб стихи читать не начала…
- Нет, она немая с детства, родовая травма.
Собака на меня смотрит, ну-ну, типа ты ещё поп.и.з.ди. И тут как гавкнет. Мамаша любознательная, аж сумку выронила.
- Вы же говорили, что она немая.
- Чудеса медицины, я её, на прогревания водил, видимо подействовало.
А сам думаю, ну доберёмся до купе, жрать не дам.
- А там кто у вас? Кошка? – ещё одна показывает на контейнер.
- Кошка, кошка… - подзае.б.ало меня уже это. Да и жарко. Дети ещё многочисленные активизировались, лезут поближе.
- Не нервируйте собаку…, да и кошку тоже.
- Отойдите, дядя же сказал.
- Ваши билеты – я и не заметил как моя очередь подошла.
Протягиваю ему паспорт, билеты, справки ветеринарные.
- Не шумные? – проводник кивает на животных.
- Пока не выпьют, вроде ничего, а так песни любят петь, или про рыбалку поговорить – честно ответил я.
Проводник хохотнул:
- Проходите.
В купе я разложил вещи, собаку отцепил от поводка, намордник снял. Открыл переносное КПЗ, выпустил кошку. Та сразу всё обнюхала, потом сиганула на верхнюю полку.
- Чего же здесь только не возили! – собака тоже носом повела.
- Про всякую дрянь мне лучше не рассказывайте!
- О дряни, между прочим, коноплю тут исправно переправляют.
- Так, хватит откровений.
В дверь постучали. Кого ещё там несёт?
- Да?
- Можно? – мамаша, из любопытных, просунула голову в открытую дверь.
- Ой, без намордника! – испуганно вырвалось у неё.
- Не бойтесь, не укусит.
- Вы не поможете, у нас багажа много, можно я к вам положу чемодан один?
- Валяйте.
Она сразу же чемодан коричневый пропихивает, заранее приволокла, наглость второе счастье.
- Только если кошка написает, необессутьте – кошка сразу недовольно засопела сверху.
- А вы положите туда, где не подобраться.
- Я туда свои вещи положил – нет, ну вот же наглая!
- Ааа, ну тогда будем надеяться, что всё нормально будет – и улыбаясь, она исчезла.
- Не замужняя – собака, подождав, говорит.
- Кольца, что-ли нет?
- Ну, кольцо, это во-первых, а во-вторых, мужиком от неё не пахнет. Да и сама ничего…
- Детей у неё вроде двое.
- Тебе ж не жениться, узнай, может, в один город едете.
- Без советчиков обойдусь.
Опять стук.
- Да?
.- Это я опять, а вы ещё чемодан не возьмёте, а то я посмотрела, есть ещё местечко…
Я развёл руками, что тут скажешь, плохо быть вежливым.
- Давайте.
- А вы всегда вещи под замком держите? – вопрос явно с целью продолжить беседу.
- Да, привычка от армии осталась.
- А где служили?
- РВСН.
- А что это?
- Ракетчики.
- А говорят, там радиации много?
Господи!!! Как же меня З.А.**.АЛИ эти вопросы про радиацию!
- Вы не кассиршей работаете?
- Нееет – недоумённо проблеяла она – А почему вы спросили?
- Так, аналогии. И ещё вопрос можно?
- Да, пожалуйста.
- Вы не замужем?
- Нет, в разводе. А это зачем?
- Спор вышел небольшой.
- С кем? – изумлённо спрашивает.
- С самим собой.
- Спасибо – ледяным тоном отчеканила она и вышла.
Я сообразил, что проголодался. Открыл сумку.
- Тебе два часа без еды, штраф за гавканье на платформе – говорю собаке.
- Может, все вместе поедим, а то как-то не по-людски – кошка с верху заступается - Да и чемодан могу обоссать.
- Ладно, чёрт с вами, садитесь.
Только расселись опять стук в дверь. На этот раз проводник. Билеты проверяет.
- Ого! Прям как дрессированые! – удивился он.
Действительно, картина маслом, у кошки с собакой только что салфетки на коленях не постелены.
- Решили покушать, а то с этими дорожными сборами недосуг.
Собака недовольно рыкнула. Не любит, когда про сук говорят.
- Чая с бельём вам попозже принесу, тута, это, пока то, сё – и проводник пошёл дальше по вагону.
Поезд тронулся. Перрон и многочисленные провожающие, в основном мужики, проплывали мимо нас, махая руками как идиоты. Видимо из вагонов им отвечали дети, и жёны. *****то отправить семью куда-нибудь подальше - к тёще, а самому…
Я раскрыл газету и пробежал передовицу..
- Ну мы есть будем или где? Нам то чая не надо ждать! – тактично напомнила кошка.
- Да, давайте пожрём – я закрыл газету.
Пока мы уничтожали каждый своё, было слышно только наши челюсти и стук колёс. Когда первая волна голода прошла, кошка кивнула на дверь:
- Шпингалет отстегни, а то опять чемодан принесут.
И дальше они с собакой изобразили мой разговор с незамужней мамашей копируя наши голоса. Потом заражали. Я тоже посмеялся, очень уж похоже у них получилось. Когда поели, убрал остатки трапезы со стола.
За окном пролетело Купчино, и пошёл сельский пейзаж. В дверь постучали.
- А вот и чаёк! – весело провозгласил проводник, входя – Ой, я вам хотел три кружки дать, больно у вас животные человекоподобные.
Собака хмыкнула.
- Оставляйте, оставляйте – попросил я – Я чай люблю.
- Вы это, если им там по делам естественным надо, то уж я не знаю, стоянка первая через несколько часов – проводник почему-то понизил голос.
- Не волнуйтесь, они у меня чистоплотные – заверил я его.
- Ну тогда как говорится, счастливого пути!
И он вышел. А я решил лечь спать.
Разбудила меня собака..
- Через десять минут станция, нам бы выйти надо.
Я пристегнул к её ошейнику поводок, нацепил намордник. Кошку решил взять на руки.
За окном темнело. Это и хорошо, меньше глазеть будут на мой зоопарк. Я открыл дверь и мы пошли в тамбур. Проходя мимо проводника, подмигнул ему:
- Без нас не уезжайте.
- Десять минут стоять – реагировал он.
Впрочем, всё прошло без эксцессов. Когда шли по вагону назад, какой-то карапуз попросил погладить собаку.
- Дяденька, а можно к вам зайти потом?
- У мамы разрешения спроси только! – напутствовал я.
Когда вернулись в купе, собака сказала, что это той самой мамаши ребёнок. Хорошо иметь такой нюх, как-то позавидовал я ей, на что она изрекла сакраментальную фразу – «Это для вас запахи, а для нас то – вонь!».
Кошка запрыгнула наверх и свернулась калачиком, собака улеглась на полу. Я тоже прилёг с книжкой в руке. В дверь постучали. Я закрыл шпингалет, и открыл дверь.
- Можно мне собачку погладить? – опять тот же карапуз.
- Проходи, только у неё спроси, вдруг она не захочет?
- Собачка, можно я тебя поглажу? - застенчиво и тихонечко малыш обратился к собаке.
Собака подняла голову с пола, посмотрела на меня.
- Ну гладь, что ж с тобой сделаешь… - устало ответила она ребёнку.
- Она говорящая… - зачаровано прошептал он – Дяденька, она у вас говорящая?
Повернул он ко мне своё изумлённое лицо.
- Ну сам ведь слышал – я не смог не улыбнуться, хоть и не одобрял собачий поступок.
- Нет, ну правда, говорящая? – малыш отказывался верить в такие чудеса.
- Значит так – вмешалась собака – Иди к маме, и скажи, что хочешь покормить собачку колбасой, дядя тебе разрешил.
- И на меня тоже захвати – с верхней полки кошка свесилась.
Малыш помчался по вагону со скоростью пули и с криком «Мама, мама, у нас есть колбаса?»
- И не стыдно вам, сиротки? – я укоризненно посмотрел на животных.
- Ну а чё, минусовать тут в четырёх стенах, хоть пожрём на халяву – ответила кошка, спрыгивая вниз.
- Ты, когда мамаша придёт, если конечно решит проверить, скажи, что чревовещатель. Заодно и полезный контакт заведёшь.
- Посмотрим ещё.
В дверь влетел ребёнок, с бумажкой в которой явно была завёрнута колбаса.
- Докторская? – спросила кошка.
- Не знаю – пролепетал малец.
И, развернув кулёчек, замер.
Кошка, ловко подцепив кружочек на коготь, отправила его в рот.
- Докторская – констатировала она, прожевав.
- А можно собачке дать? – спросил малыш, почему-то у кошки.
- Ей вредно, у неё диета – заржала кошка.
- Давай, давай, не слушай её – обеспокоено вмешалась собака.
Через минуту кулёчек опустел.
- Иди за добавкой.
- А можно мне сестре сказать? – малыш явно не хотел уходить.
- Всем скажи, но возвращайся только с колбасой! - напутствовали два мохнатых негодяя.
Ребёнок умчался в своё купе. А я укоризненно посмотрел на наглецов.
- Совести у вас нет!
- Нам не положено, мы животные – парировала кошка.
- Любовь, совесть и прочая муть, это ваша прерогатива, а у нас инстинкты – поддержала её собака.
За дверью нарастала какая-то возня и суета.
- Смотрите, не переигрывайте – шепнул я и дёрнул за ручку.
- Мама не верит, что они говорят! – разочарованно начал малыш с порога. Мама стояла позади, скептически поджав губы. Тут же находилась и дочка, на вид старше брата на пару лет.
- Покормите пока собачку – сказал я и вышел из купе.
Прикрыв дверь, я обратился к мамаше..
- Я чревовещатель, пусть, думаю, детишки порадуются – начал я.
- А я уж думала, что такое! Прибегает, глаза как блюдца, «там, у дяди собака разговаривает!»
- Вы колбасы много не давайте, это я пошутил так.
- Да ладно, не жалко колбасы, тем более я её много взяла, а она портится быстро. А можно мне посмотреть тоже, как это получается?
Я открыл дверь и жестом пригласил её войти. Незаметно подмигнул собаке.
- Очень вкусная колбаса, спасибо дети – произнесла она.
- Ух ты, прямо действительно будто сама говорит – вырвалось у мамаши.
- Давайте познакомимся, вас как зовут? – перевёл разговор я.
- Таня – представилась она.
.Я тоже назвал своё имя. Собака удовлетворённо кивнула.
- Ну дети, собачке пора спать – решил я свернуть этот ажиотаж – Приходите завтра, когда проснётесь.
Дети нехотя попятились, оглядываясь на маму.
- Давайте, давайте - Таня взяла их за руки и повела.
- Если чего, заходите – успел сказать я ей.
После чего мы все дружно добили трофейную колбасу.
- Ты бы, это, к Тане то сходил бы… - лениво прозевала кошка.
- Припрёт, схожу, только вот негде.
- Ну мы можем выйти, типа погулять.
- Вообще, это вариант, подожду, пока дети уснут.
Я порылся в сумке и достал колоду карт.
- Пулю распишем?
Животные охотно закивали. Я сдал карты. Собака держала колоду двумя лапами, аккуратно и ловко доставая нужную карту зубами, кошка же раскладывала их перед собой на столике, прикрывая листом газеты. Довольно быстро кошка стала выигрывать.
Тихо и медленно открылась дверь, заглянул проводник, (эх, блин, забыл я шпингалет отщёлкнуть) и видит как мы сидим за картами, какое уж тут в п.и.з.д.у чревовещание. Кошка, не отрываясь от карт, медленно произносит:
- Мизер.
Короче, спалились по полной. Проводник молча смотрит на нас.
- Да? – как можно более равнодушней спрашиваю я.
- Стаканы хотел забрать – с паузами после каждого слова, сказал проводник – Да вижу не вовремя.
И также тихо и медленно закрыл дверь.
Заметно стемнело. Я засмотрелся в зыбкие очертания ландшафтов за окном.
- Ну играть-то будем дальше? – без энтузиазма спросила собака.
- Знаешь, чего-то расхотелось.
- Да и дети похоже уснули – намекнула кошка.
- Схожу я на разведку, а вы не шумите..
В каком же она купе? Говорила, что где-то рядом. Я тихо постучался. Дверь приоткрылась и выглянула Таня.
- Пойдём ко мне – сразу начал я.
Она думала не долго. И через минуту мы уже сидели у меня. Я предупредил проводника, что зверюшки потусуются в коридоре, это мол необходимый моцион для поддержания формы. При виде меня проводник нервно дёрнулся, но ни чего не спросил.
Таня оказалась приятной собеседницей, вполне эрудированной (например, она знала, кем был Гауди и величину валентности водорода). Разговор с ней клеился просто и без натянутых пауз. Выяснилось, что муж Тани оказался честным и обеспеченным человеком. Честным, потому, что уйдя от неё к секретарше добровольно выплачивал «бывшей» деньги на содержание, обеспеченным, потому, что сумма была нехилой. Относилась она ко всему по философски. Всё своё время проводила с детьми и немного скучала по мужскому вниманию.
Мы не спеша выпили бутылочку вина. Отношения явно начинали перерастать в следующую логичную фазу. И тут началось. Кто-то настойчиво заскрёб в дверь..
- Ну что у нас там? – я недовольно высунул голову в проход.
- Извини подруга, - глядя на Таню отрапортовала собака – Не до конспирации.
И тут она (собака) как заорёт - «Кошка отстала от поезда!!!»
- Б.ля! Я вскочил, и на бегу попадая ногой в кроссовки, всё-таки запутался. Ё.б.нувшись на пол, пробил коленкой коричневый Танин чемодан, ахуенно грамотно торчащий из под нижней полки.
- Ой! Мой чемодан!
Я проигнорировал её возглас. Какой может быть чемодан в такой момент!
- Когда, где? – это я уже собаке.
- Только что была остановка, или вы не заметили?
- Сейчас нас интересует стоп кран.- я оставил её намёки без внимания.
- Тогда нам в тамбур. И мы выбежали под звук упавшего тела.
Когда Архимед изобрёл рычаг, он произнёс- «Дайте мне точку опоры и я переверну Землю». Если бы он увидел стоп кран он бы о.х.уел от того, сколько всего можно перевернуть.
- Объясни всё проводнику, - пробегая мимо его купе, сказал я собаке.
- Идея конечно не самая лучшая, но другой всё равно нет. – успела предупредить она.
Я пронёсся дальше в тамбур и дёрнул красный рычаг. Хоть я и был готов к торможению, но даже сам не устоял на ногах. Представляю, что было в вагоне ресторане! Или если кто-то уже пристроился на толчке. С такими мыслями я понёсся в конец поезда. Добежав до последнего вагона я разыскал офонаревшую проводницу и сказал ей чтоб открывала дверь. Поезд уже остановился. И мы спрыгнули на насыпь.
- Кто отстал? – с тревогой спросила она.
- Кошка.
- Кто?
- Х.у.й в пальто! – не мог же я объяснять ей, что это за кошка!
- Будете платить штраф, идиот. – и она полезла обратно в вагон.
Я всматривался в даль, уехали мы не далеко, должна догнать.
- Молодой человек, это вы сорвали стоп кран?
- Да, я, а вы кто?
- Я бригадир поезда, должен предупредить, что если отсутствует веская причина, то ваше действие будет классифицироваться как хулиганская выходка, и вы должны будете выплатить штраф.
- Причина веская, на штраф согласен. Я продолжал всматриваться вдаль.
- А сейчас, я попрошу вас залезть в вагон и мы продолжим движение.
И тут я увидел её. Вдалеке подпрыгивал маленький пушистый комок.
- Давай родная, жми… - прошептал я.
- Это, что, ваша кошка бежит? – удивлённо спросил бригадир стоявшего по моей вине поезда.
- Да.
- Первый раз в жизни такое вижу… - растерянно пробормотал он.
Со всего маху кошка прыгнула мне на руки.
- Извини, – дыша как компрессор сказала она,- Решила пописать в кустиках.
И глядя на вытянувшееся лицо бригадира:
-А это чё за окунь?
Появившийся наряд милиции, помог мне загрузить в вагон бесчувственное тело.
- Бежал за поездом, видимо запыхался так, что сознание потерял. - объяснил я лейтенанту.
- Дак это ж бригадир!? – изумлённо вытаращился тот.
- То-то и оно! – понижая голос многозначительно произнёс я и начал пробираться к себе.
Таня была уже в своём купе. Проводник привёл её в чувство после того, как собака привела в чувство его. И все в месте они побежали к её детям. Там и подружились окончательно. Слава богу, всё обошлось. Да и в масштабах поезда особых потерь не было. Хмырь какой-то из СВ только руку сломал. Пока разбирались кто и зачем дёрнул, страсти поулеглись. И я честно выложил пять сотен бригадиру для окончательного решения вопроса. Час спустя мы уже сидели в нашем купе, на этот раз к нам присоединился проводник, и бригадир поезда. Кошка развлекала их своими хохмами.
- А как узнать сколько лет ежу? – спрашивала она у аудитории, явно кайфуя от такого внимания. И тут же отвечала:
- Нужно распилить ежа и посчитать годичные кольца!
Ну и в таком духе.
К сожалению для Тани я утратил интерес. Даже про чемодан свой она у собаки спросила.
- Ой, а чем же мне дырку то заделать?
- У вас есть что-нибудь коричневое, желательно не говно? – под общий смех обратилась собака к проводнику. Тоже ещё одна звезда разговорного жанра.
- Найдём! – отвечал бригадир.
Я вышел и пройдя в тамбур закурил. Через пару минут пришла кошка.
- Спасибо, что не бросил.
- Ты же знаешь, мы своих не бросаем.
- А, между прочим, едете вы с Таней в один город.
.- Давай с начала доедем без происшествий. Я затушил бычок.
Поезд свистнул проносясь через переезд. Отпуск ещё только начинался…
08 Февраля 2011
Участники
Участники
Новый Год
- Новый год на носу, а у нас ни ёлки, ни оливье,- сказала собака.
- Ёлка и ние.б.ёт, – поддакнула кошка.
Смотрю на них - натуральные засранцы. В переносном, конечно, смысле. С гигиеной у них почище чем у некоторых двуногих. А вот по части разводилова – это колбасой не корми!
- Вы же майонез не жрёте?!
- Нам ёлка нужна, а оливье это для тебя, чтоб спать помягче было.
- Без намёков! Я пить между прочим, бросил.
- От темы не отходим, вернёмся к зелёной красавице,- поправляет кошка.
- Ну собирайтесь, пойдём за ёлкой.
- Не, мы в тылу останемся.
- Предатели!
- Ёлки обычно возле станций метро продают,- намекает собака.
- Метро, это под землёй,- подсказывает кошка.
Делать нечего, пошёл в спальню. Одному-то идти не хочется.
Давно уже зима не баловала хорошей погодой. Всегда у нас слякоть под тридцать первое число. А тут как у Пушкина- мороз, солнце, день чудесный. Правда, это из окна.
Бужу Марину.
- Вставай подруга, труба зовёт.
- Может хватит уже?
Но без злобы, а с лучезарной такой, сонной улыбкой.
- Не, за ёлкой пойдём.
- У тебя одни ёлки-палки на уме.
- Палки вечером,- говорю, - А утром – ёлки!
Морозец грызанул за щёки. И мы с Мариной бодро поскакали в направлении предполагаемого ёлочного базара. Кругом сновали, гружёные сумками, ёлками, и прочей х.ер.нёй, горожане. Я вообще не сторонник всего этого удалого размаха, с каким у нас принято праздновать что бы то ни было. Хотя новый год уважал. Было в нём что-то бесконечно домашнее и сентиментальное. Последние годА, правда, я банально просыпал торжественный бой курантов. И не по причине синевы, как могли бы предположить многие. Просто перестал относиться к этому моменту с детской надеждой на лучшее. Привычка быть кузнецом своего счастья слишком рано победила во мне Деда Мороза.
- Вон там ёлки.
Марина махнула рукой. Я послушно повернул на право, и через пять минут мы стояли среди множества кричащих детей, молчаливых ёлок, очумевших родителей, двух хачекянов и одной автомашины марки Жигули блевотно зелёного цвета выкрашенной маховой кистью. Это многообразие животного и растительного мира нашей планеты предстало передо мной во всей предновогодней красе. Мне стало немного тошно.
- Ёлку подбери нам попушистее, - попросил я ближайшего ко мне продавца.
- Э дарагой, всэ как на падбор!
Я сплюнул, и покосился на Марину. Та напротив очень весело взирала на этот дурдом.
- Тогда ты помоги, я буду добытчик, а ты критик.
И шагнув в хвойную массу я вынул первую жертву.
- Да ну,- Марина замахала руками,- Какая-то она драная как хвост у твоей собаки.
Хорошо, что она не слышит, думаю, а то бы Марина запросто могла про себя что-нибудь новенькое узнать. Хотя конечно вряд ли, друг к другу они относились с взаимной симпатией.
Когда через мои руки прошло ёлок двадцать, я убедился, что они действительно были «всэ как на падбор». А именно - у.ё.бищные.
- Вы их что, из бараньих рогов клонируете?
В сердцах бросил я продавцу, выбираясь, по проделанной мною просеке, к Марине.
- Ну чего делать будем?
Спросила та.
- В лес поедем.
- За ёлкой?
- Нет, за дедом морозом!
- А разве можно рубить самим?
- Тебе ёлка нужна или нет?
- Мне не помешает, но вообще-то с ёлкой ты муть поднял.
А точно ведь! Это же четырёхногие меня с панталыгу сбили.
- Что, ни адна нэ падашла?
Удивлённый хачекян подал голос откуда-то с права, из хвойных зарослей.
- Полный дерибас с твоими ёлками.
- Ай, нэправда, зачем абижаешь?
«Х.у.ли я с ним, м.у.даком, разговариваю», подумал я и взяв Марину под руку порулил к дому.
На подходе, отдал ей ключи, попросив подогнать машину со стоянки.
- Я зимой не ездила ни разу.
- Попрактикуешься.
- Да ну тебя, ещё не дай бог чего!
- Хорошо, вместе пошли.
Действительно, думаю, чего это я?
Сижу в машине. Марина вокруг порхала, сгребала снег, раскраснелась – согрелась видать. Дублёнку на заднее сиденье скинула. Натуральная снегурочка. Я же, злой на весь белый свет, замёрзший – кутаюсь в воротник как подмосковный немец.
- У тебя телефон.
А я и не слышу. Кому я ещё нужен? Смотрю, номер домашний. Ну, сейчас будет цирк.
- Да?
- Как там с ёлкой?
На проводе кошка.
- Мимо.
Надо говорить, чтоб ещё Марина не пропасла, с кем это я там базарю.
- Кто это?
Ревниво затыкала она меня в бок. Ну вот, началось.
- Вован это,- ей говорю.
- Слышь, Зорге, мы тут с собакой чуть-чуть похулиганили.
- Что там у вас?
- Решили оливье забацать, и случайно всю колбасу схомячили.
- ЧТОО?! - Марина аж подпрыгнула, как я заорал,- Там же кило с довеском!
- Нам показалось с начала, что она подпорченная.
И тему развивать нельзя, Марина беспокоится уже, снегурочку нельзя расстраивать – растает.
- Ладно, я учту.
Говорю как можно более равнодушно. Сам на Марину кошусь, та строит недовольные рожи. Пытаюсь жестами показать, что Вован на кочерге. Получается не очень. Рядом чувак какой-то тоже прогревается на «классике», на мою пантомиму смотрит через замерзшие стёкла с явной классовой неприязнью..
- Давай теперь для легенды, про алкоголь чего-нибудь,- советует кошка.
- Не, выпить ни как, извини Вован!
- Скажи ему, что ты не пьёшь больше! - шипит на ухо Марина, - Он пьяный, он поймёт!
Господи! Женщины хоть понимают, что они иногда говорят?
- Не, не, я не могу, у меня, эта - абстиненция!
- Попринимай трихопол!
И захохотав кошка повесила трубку. Вот ведь сволочь! Ладно, сейчас вам будет ёлка с колбасой…
- Подожди в машине, я мигом. Тебе взять чего-нибудь?
- Косметичку захвати.
- Мы в лес едем.
.- Да шучу я, термос возьми с чаем.
А вот это мысль! Я бы и не вспомнил о таком благе цивилизации.
Захожу в квартиру. Сидят перед дверями, вурдалаки.
- Значит так, будете отрабатывать колбасу на лесозаготовках.
- Это как это?
Подозрительно спрашивает собака.
- С кайлом в зубах.
- А если поймают?
- Скажу, что я у вас в заложниках. Рубил под угрозой расправы.
- А с колбасой как быть?
- А ну хватит ахинею нести, быстро собираемся!
- Ты пилу возьми, стук топора издалека слышно, а пила почти не шумит, - советует кошка. Ну вот в кого они такие умные?
- А влезет ёлка в машину?
Собака тоже проявляет подозрительное участие.
- Мы же не сосны корабельные едем валить. Рубанём что-нибудь в районе метра.
- Жалко!
- А колбасу не жалко?
- Но и ты пойми, хотели-то как лучше!
Я махнул рукой и полез за инструментом.
Машин на дороге было мало. Собака пялилась в окно, кошка дремала у Марины на коленях. Я настроил «климат», чтоб на неё дул горячий воздух и она откровенно балдела. Мы с Мариной, посмеиваясь, вспоминали наш неудачный поход за ёлкой, я как бы невзначай стал гладить её по коленке. Кошка сразу же недовольно зафыркала. Я рукой тёплый воздух перекрывал. Сказать бы ей что-нибудь, да боюсь ответит…
Отъехав прилично (от города), я свернул на какую-то лесную дорожку, благо снега на ней было немного. Пришлось углубиться на приличное расстояние, чтоб машину не было видно с трассы. Зимой, оказывается, лес так хорошо просматривается!
- Так, я в лес, вы сидите в машине.
- Может выпустить животных прогуляться?
- Хорошо, только если что, ты их искать будешь.
- Да они не убегут, я иногда думаю, что они у тебя всё прекрасно понимают.
- Даже чересчур.
Взяв пилу, я побрёл в лес. Вот как раз там то снега было достаточно. Ходил я наверное с час. Пару раз провалился в припорошённые окопы, матеря себя на чём свет стоит за неуклюжесть. Снег набился в ботинки. Елок не было. Нет, конечно ёлки были, но совсем не те, какие бы хотелось мне. Чтоб их везти нужен был лесовоз.
- Эй мужик, ты чего тут с пилой?
Я обернулся на окрик. Двое деятелей в полушубках, на лыжах и с немецкой овчаркой.
- Поссать пошёл.
- Ага, писти, писти. Ёлку ищешь?
При упоминании о ёлке собака зарычала. Натасканная видать. Надо бы её нейтрализовать на всякий случай. Я свистнул.
- Чего свистишь?
Мужики явно теряли спокойствие.
- А вы то сами кто?
- А сам не видишь? Патруль ёлочный, таких как ты ищем. Я лесник, а это, - тут он замялся показывая на своего кореша,- В общем тоже лесник.
.Вот блин, небось на весь лес только эти двое м.удозвонов и патрулируют, и надо же было прямо на них нарваться. Чего ж им пи.з.дануть то?
- Не ребята, я не ваш. И ёлки у меня тоже нет.
- Давай, давай, оглобли заворачивай. Денег что ли не хватает на ёлку?
Меж деревьев я увидел собаку. Она прыжками приближалась к нам, то проваливаясь в снег по брюхо, то выскакивая из сугробов как пробка от шампанского. Было это похоже на полёт ласточек перед дождём.
- Это твоя бежит? .
Нервно выкрикнул один из мудозвонов.
- Моя. Небоись, не укусит.
- Да мы то не боимся, - усмехнулся он, - Как бы наш её сам не задрал.
- Это вряд ли,- говорю.
Собака подбежала и села с права.
.- У нас тут недопонимание, - её говорю,- Уболтай собрата по экологической нише, чтоб не кусал.
Та кивнула и смело направилась к рвущемуся с поводка кобелю.
- Слышь, держи своего, а то сцепятся!
Закричали лесники.
Последовала серия обнюхиваний и виляний хвостами. Иногда проскакивали какие-то не то порыкивания, не-то повизгивания. Наконец собака повернулась ко мне.
- Порядок, нас не укусят, а эти двое, - она махнула мордой на лесников, - Просто на бутылку стреляют, ходят тут, лохов кошмарят. Юридических прав не имеют ни х.уя.
Лесник державший собаку аж поводок отпустил. Второй просто сел в сугроб с выпученными глазами.
- Б.ля, завязываю, - прошептал оставшийся на ногах.
- Ну чего, бириндеи, позвольте откланяться.
Я развернулся и не спеша пошёл по своим следам к машине. Собака в скорости присоединилась ко мне. Незадачливые лесники оставались без движения, пока я их мог наблюдать меж веток и стволов. И только кобелёк жалостно поскуливал нам в след.
- Охмурила, значит, да ещё и при исполнении, - подъебнул я собаку, - Не влюбилась сама-то?
- Есть немножко…
- Может вам, «чё-как» погулять пока?
.- Не, холодно, обещала, что летом заедем, так что с тебя причитается.
- Замётано! А ты ведь сегодня хорошее дело сделала.
- Какое?
- Из-за тебя два человека пить бросили…
Марина дремала. Кошка балдела. Собака романтически молчала, думая видимо о лете. Ёлки не было.
Выехав на трассу я не спеша развернулся и взял курс домой. Надо было торопиться, если стемнеет, то точно ни хе.ра не найти будет. А может и к лучшему, расхотелось мне рубить!
Вскоре меня тормознул гаишник. Предполагая обычное вымогательство перед новым годом я негромко ругнулся сквозь зубы. Кошка привычно повела ухом во сне. В принципе меня нахлобучивать было не за что, но время терять не хотелось. Перепрыгивая через снег, смёрзшийся у обочины в небольшие горные хребты, ко мне приближался гаишник. Шапка была лихо сдвинута на затылок. Пару раз он чуть не нае.б.нулся.
- Слы, зёма, тут такая канитель, горючка ёк, своих никого, на дороге этой бляцкой, похоже, х.у.й. не ночевал, - обрушил он на меня свой словарный запас. Вся живность, включая Марину вынырнула из сна и уставилась на эту суету.
- У меня дизель.
- Ох б.ля.ха муха,- зачесал он затылок и заметив Марину всё таки поправился, - Пардон!
Я вежливо ждал. Наконец гаишник, видимо проведя *нех.у.ё.овую рекогносцировку своего серого вещества, предложил другое решение.
- Зёма, ты меня подбрось до поста, а то я без связи тут…
И спохватившись добавил:
- С наступающим вас, япона мать!
Делать нечего, пришлось подвозить. Всё таки новый год.
- У какой барбос!
- Садитесь, не съест.
- Да я сам сейчас кого хошь сожру. Понимаешь, часа два уже тут скачу. Не согреться. С утра не жрал, а на холоде сами понимаете…
- И, что, кроме нас ни кого на дороге? Удивлённо спросил я.
- Да на дороге то я минут двадцать, а так всё по лесу шоркался. .
- А в лес то тебе на кой? Я незаметно перешёл на «ты».
- Да за ёлками маханул. Ещё летом присмотрел тут. Знак мы вывешивали периодически, ну и дежурили, так сказать «за превышение»…
Я только покачал головой.
- Ёлки то срубил.
- А как же!
У меня стал созревать коварный план.
- Далеко до твоего поста?
- Километров пятнадцать, дорога только дрянь, меня, пока ехал, два раза кидануло, - он осторожно, косясь на собаку пытался устроиться поудобнее, - Правда я на летней…
- Гнать не будем тогда, - сбавляя скорость ответил я, - Там у меня на задней полке пакет, согреться не хочешь?
- Водка?
- Вискарь!
- Ух ты. Прямо точно новый год.
- Стаканы там же. Пластиковые правда. А! И шоколадка ещё где то должна быть. Марин, глянь в «бардаке».
Та подозрительно косясь на меня, чего это я расщедрился, достала закусон и протянула гайцу.
Тот уже, маханув в два приёма грамм сто, бодро захрустел шоколадом. Такая видать у них натура, хозяйская - подумалось мне.
- А я вот тут женился недавно, - начал он ни с того ни с сего.
Смотрю собака мне в зеркало подмигивает, мол, поняла уже что к чему.
- Ну и как? Спросил я не оборачиваясь, дорога и впрямь была паршивая.
- Да как? – гаец задумался, потом выпил ещё, - Да ни как!
Собака рыкнула. Судя по тому как кошка вскочила выгнув спину то позвала именно её.
- Ух ты, ещё и кошара! Ну у вас тут прямо зоопарк!
Кошка выразительно глянув на меня перепрыгнула к собаке.
«Ну всё, пистец гайцу» почему то весело подумал я.
Тем временем наш пассажир «поплыл». Видимо мороз и голод сыграли с ним плохую шутку. Расстегнув куртку, он продолжил беседу:
- Я ведь, б.ляха муха, не только на своей свадьбе побывал. Приглашали меня, бывало, и друзья-товарищи. Даже подруги приглашали. Зачем? Ни тогда, по молодухе, понять не мог, ни теперь тем более.
Всё это стало походить на театр одного актёра, гаец рассказывал повернувшись к животным, отчаянно жестикулируя и корча всевозможные рожи. Те сидели и с трудом, я это спиной чувствовал, сдерживались, кабы чё не пистануть.
- Но одна была непруха, - продолжал гаец, - Драки не было. Не везло ни х.уя. Я как воспитанный на традициях вековых, был уверен, что если свадьба, то непременно кто-то кому-то должен е.бач своротить. Такое вот у меня было социалистическое воспитание. Теперешней молодёжи не понять. Романтика пятилеток. Смычка стройотрядов. Догнать и перегнать. Последнее естественно про самогон. Стоп машина, отвлёкся как х.у.ёвый танцор на б.л.ядину-балерину. Короче если позагибать пальцы рук и ног, то из всего этого грибкового великолепия символизирующего свадьбы, на которых я отметился как гость, ни одна из них не была омрачена мордобоем. И как-то я уже махнул на это всё рукой, (если уж с коммунизмом нае.б.али, что уж тут об такой хе.рне печалиться), как забросила меня судьба в один ничем неприметный городок. Надо сказать, что и оказался то я там х.у.й знает по чему. Типа на спор, кто дальше по пьянке на паравозе уедет. Молодость! Ну и я как м.удак победил. Но не из-за решимости и воли к победе, а пьяный был в сосиску. И весь свой победный марафон хрючил как свинья, распугивая мерзким храпом культурных пассажиров. И даже майка в те минуты была у меня ни х.уя не жёлтая. До сих пор помню минуту пробуждения. Открываю глаза - свет и тошнота. Закрываю – тошнота и потеря ориентации (в пространстве!). Отсюда делаю вывод, что в начале времён была только тошнота, и так боженьке видимо х.у.ёво было, что он единым порывом всю эту канитель земную и отрыгнул вместе с палёной водкой. Ну он то отрыгнул и забыл, ему можно, а мне на перрон п.и.з.довать как на голгофу. И только там уже родил и я свою маленькую вселенную.
Я признаться сам о.х.уел от такого изложения материала. В гайце явно пропадал актёр с писателем.
- Опять увлёкся, лиричное, б.ля, настроение. Ну х.ули, стою как Гойко Митич. Торжественно и качаясь. По сторонам смотрю. Смотрел, смотрел, и, наконец, махнув рукой, побрёл в направлении вокзала. Шаг мой был тяжёл а думы ваще неподъёмные. Есть в градостроительстве такой термин – архитектурная доминанта. Она ещё в музыке тоникой называется.
(Тут я, уже не выдержав, заржал)
- Так вот эта самая доминанта моих мыслей была такова: «На х.уя мне этот блудняк!!!» и без всякой музыки. Карманы вывернул, они висят как уши у кролика. Пустые. До дна. А какого х.ера я хотел? За что пил, то и получил. В п.и.з.ду Максима Горького!
Тут его речь прервала икота. Которую он победил хорошей порцией алкоголя.
- И станция ещё так называлась! Дно! Во б.ля бывает же. Х.уйня к х.у.й.не, и мы в говне!
После минутной слабости принял решение и потом просто сел в первый паравоз до Питера. Собственно к чему вся эта история то.
Гаец явно забыл к чему вёл свой рассказ.
- А! Вот на обратной дороге я познакомился с кренделем, ехавшим к корешу на свадьбу. Ехал он из приличных е..беней. Всю дорогу естественно пил, и планка у него периодически падала. Но меня он похмелял исправно. Выслушав мою побасенку, проникся чувством сострадания и твёрдо решил, что к его корешу на свадьбу мы в месте должны идти. Единым фронтом. А если я ещё и подруг боевых организую, городских и начитанных, чтоб семечки не лузгали, то ваще миру – мир, богдану – титомир. Ясен пень подруг я ему пообещал безотказных, как трёхлинейки.
- Чё страшные такие? – кошка не вытерпела, но ни кто! Кроме меня это не заметил.
- Да не, п.и.з.д.атые бабцы! Кое как добрались мы до дома, - продолжал гаец, - Вскрыв заначку, я честно вернул всё, что он на меня потратил в паровозе, и начал вызванивать «п.и.з.д.атых бабцов». Ну и в результате завалились мы на эту свадьбу…
Гаец уже окончательно потерял нить.
- Ну и?
Я решил не сбавлять темпа повествования.
- Там я и подрался…
Гаец спёкся. Он так и уснул откинув голову с пустым стаканом в руке. А жаль, рассказ его меня повеселил. И резко развернув машину, я погнал назад. Главное, чтоб этот генерал свадебный не проснулся.
- Давай, бери след, где он эти ёлки спрятал, - подлетая к одинокой гаишной машине сказал я собаке. Марина удивлённо обернулась, но собаченция не моргнув глазом выскочила и поскакала в лес. Я за ней. Ёлки нашлись мгновенно. Я загрузил их в багажник. Благо он у меня большой. Отдельно постарался положить приглянувшуюся мне.
- Кесарю – кесарево, слесарю – слесарево. – пробормотал я. Собака одобрительно глянула на меня и тихо, чтоб не слышала Марина, (заднюю дверь я уже закрыл) сказала:
- Ну ты стратег!
- Не те ребята! Гордо отвечал я.
До поста гаишник так и не проснулся. Я бодро забежал в стеклянный аквариум где уже явно витал запах алкоголя.
- С наступающим! Гляньте, не ваш там у меня?.
Гаишники подозрительно косясь всё же пошли со мной.
- Ох ты, а мы уж думали пропал без вести! - заржали они. – Где ты его нашёл такого?
- На дороге, где ж ещё. Забирайте и ещё там две ёлки ваши.
- Ух ты, вот спасибо!
Кое как, под руки, они отволокли его к себе. Я выложил прямо на обочину пару ёлочек. Подбежал гаишник.
- Спасибо тебе, выручил! Если, что, ну там, проблемы, заезжай, поможем! И с наступающим!
Я тоже поздравил его и, сев за руль, наконец то улыбнулся. Хорошо, когда под новый год случается что-то хорошее. Хотя смутно мне всё же казалось, что что-то я забыл. И только уже приехав домой и валясь от усталости вспомнил, что термос с горячим чаем остался в машине и колбасы мы так и не купили.
Но это уже другая история…
- Новый год на носу, а у нас ни ёлки, ни оливье,- сказала собака.
- Ёлка и ние.б.ёт, – поддакнула кошка.
Смотрю на них - натуральные засранцы. В переносном, конечно, смысле. С гигиеной у них почище чем у некоторых двуногих. А вот по части разводилова – это колбасой не корми!
- Вы же майонез не жрёте?!
- Нам ёлка нужна, а оливье это для тебя, чтоб спать помягче было.
- Без намёков! Я пить между прочим, бросил.
- От темы не отходим, вернёмся к зелёной красавице,- поправляет кошка.
- Ну собирайтесь, пойдём за ёлкой.
- Не, мы в тылу останемся.
- Предатели!
- Ёлки обычно возле станций метро продают,- намекает собака.
- Метро, это под землёй,- подсказывает кошка.
Делать нечего, пошёл в спальню. Одному-то идти не хочется.
Давно уже зима не баловала хорошей погодой. Всегда у нас слякоть под тридцать первое число. А тут как у Пушкина- мороз, солнце, день чудесный. Правда, это из окна.
Бужу Марину.
- Вставай подруга, труба зовёт.
- Может хватит уже?
Но без злобы, а с лучезарной такой, сонной улыбкой.
- Не, за ёлкой пойдём.
- У тебя одни ёлки-палки на уме.
- Палки вечером,- говорю, - А утром – ёлки!
Морозец грызанул за щёки. И мы с Мариной бодро поскакали в направлении предполагаемого ёлочного базара. Кругом сновали, гружёные сумками, ёлками, и прочей х.ер.нёй, горожане. Я вообще не сторонник всего этого удалого размаха, с каким у нас принято праздновать что бы то ни было. Хотя новый год уважал. Было в нём что-то бесконечно домашнее и сентиментальное. Последние годА, правда, я банально просыпал торжественный бой курантов. И не по причине синевы, как могли бы предположить многие. Просто перестал относиться к этому моменту с детской надеждой на лучшее. Привычка быть кузнецом своего счастья слишком рано победила во мне Деда Мороза.
- Вон там ёлки.
Марина махнула рукой. Я послушно повернул на право, и через пять минут мы стояли среди множества кричащих детей, молчаливых ёлок, очумевших родителей, двух хачекянов и одной автомашины марки Жигули блевотно зелёного цвета выкрашенной маховой кистью. Это многообразие животного и растительного мира нашей планеты предстало передо мной во всей предновогодней красе. Мне стало немного тошно.
- Ёлку подбери нам попушистее, - попросил я ближайшего ко мне продавца.
- Э дарагой, всэ как на падбор!
Я сплюнул, и покосился на Марину. Та напротив очень весело взирала на этот дурдом.
- Тогда ты помоги, я буду добытчик, а ты критик.
И шагнув в хвойную массу я вынул первую жертву.
- Да ну,- Марина замахала руками,- Какая-то она драная как хвост у твоей собаки.
Хорошо, что она не слышит, думаю, а то бы Марина запросто могла про себя что-нибудь новенькое узнать. Хотя конечно вряд ли, друг к другу они относились с взаимной симпатией.
Когда через мои руки прошло ёлок двадцать, я убедился, что они действительно были «всэ как на падбор». А именно - у.ё.бищные.
- Вы их что, из бараньих рогов клонируете?
В сердцах бросил я продавцу, выбираясь, по проделанной мною просеке, к Марине.
- Ну чего делать будем?
Спросила та.
- В лес поедем.
- За ёлкой?
- Нет, за дедом морозом!
- А разве можно рубить самим?
- Тебе ёлка нужна или нет?
- Мне не помешает, но вообще-то с ёлкой ты муть поднял.
А точно ведь! Это же четырёхногие меня с панталыгу сбили.
- Что, ни адна нэ падашла?
Удивлённый хачекян подал голос откуда-то с права, из хвойных зарослей.
- Полный дерибас с твоими ёлками.
- Ай, нэправда, зачем абижаешь?
«Х.у.ли я с ним, м.у.даком, разговариваю», подумал я и взяв Марину под руку порулил к дому.
На подходе, отдал ей ключи, попросив подогнать машину со стоянки.
- Я зимой не ездила ни разу.
- Попрактикуешься.
- Да ну тебя, ещё не дай бог чего!
- Хорошо, вместе пошли.
Действительно, думаю, чего это я?
Сижу в машине. Марина вокруг порхала, сгребала снег, раскраснелась – согрелась видать. Дублёнку на заднее сиденье скинула. Натуральная снегурочка. Я же, злой на весь белый свет, замёрзший – кутаюсь в воротник как подмосковный немец.
- У тебя телефон.
А я и не слышу. Кому я ещё нужен? Смотрю, номер домашний. Ну, сейчас будет цирк.
- Да?
- Как там с ёлкой?
На проводе кошка.
- Мимо.
Надо говорить, чтоб ещё Марина не пропасла, с кем это я там базарю.
- Кто это?
Ревниво затыкала она меня в бок. Ну вот, началось.
- Вован это,- ей говорю.
- Слышь, Зорге, мы тут с собакой чуть-чуть похулиганили.
- Что там у вас?
- Решили оливье забацать, и случайно всю колбасу схомячили.
- ЧТОО?! - Марина аж подпрыгнула, как я заорал,- Там же кило с довеском!
- Нам показалось с начала, что она подпорченная.
И тему развивать нельзя, Марина беспокоится уже, снегурочку нельзя расстраивать – растает.
- Ладно, я учту.
Говорю как можно более равнодушно. Сам на Марину кошусь, та строит недовольные рожи. Пытаюсь жестами показать, что Вован на кочерге. Получается не очень. Рядом чувак какой-то тоже прогревается на «классике», на мою пантомиму смотрит через замерзшие стёкла с явной классовой неприязнью..
- Давай теперь для легенды, про алкоголь чего-нибудь,- советует кошка.
- Не, выпить ни как, извини Вован!
- Скажи ему, что ты не пьёшь больше! - шипит на ухо Марина, - Он пьяный, он поймёт!
Господи! Женщины хоть понимают, что они иногда говорят?
- Не, не, я не могу, у меня, эта - абстиненция!
- Попринимай трихопол!
И захохотав кошка повесила трубку. Вот ведь сволочь! Ладно, сейчас вам будет ёлка с колбасой…
- Подожди в машине, я мигом. Тебе взять чего-нибудь?
- Косметичку захвати.
- Мы в лес едем.
.- Да шучу я, термос возьми с чаем.
А вот это мысль! Я бы и не вспомнил о таком благе цивилизации.
Захожу в квартиру. Сидят перед дверями, вурдалаки.
- Значит так, будете отрабатывать колбасу на лесозаготовках.
- Это как это?
Подозрительно спрашивает собака.
- С кайлом в зубах.
- А если поймают?
- Скажу, что я у вас в заложниках. Рубил под угрозой расправы.
- А с колбасой как быть?
- А ну хватит ахинею нести, быстро собираемся!
- Ты пилу возьми, стук топора издалека слышно, а пила почти не шумит, - советует кошка. Ну вот в кого они такие умные?
- А влезет ёлка в машину?
Собака тоже проявляет подозрительное участие.
- Мы же не сосны корабельные едем валить. Рубанём что-нибудь в районе метра.
- Жалко!
- А колбасу не жалко?
- Но и ты пойми, хотели-то как лучше!
Я махнул рукой и полез за инструментом.
Машин на дороге было мало. Собака пялилась в окно, кошка дремала у Марины на коленях. Я настроил «климат», чтоб на неё дул горячий воздух и она откровенно балдела. Мы с Мариной, посмеиваясь, вспоминали наш неудачный поход за ёлкой, я как бы невзначай стал гладить её по коленке. Кошка сразу же недовольно зафыркала. Я рукой тёплый воздух перекрывал. Сказать бы ей что-нибудь, да боюсь ответит…
Отъехав прилично (от города), я свернул на какую-то лесную дорожку, благо снега на ней было немного. Пришлось углубиться на приличное расстояние, чтоб машину не было видно с трассы. Зимой, оказывается, лес так хорошо просматривается!
- Так, я в лес, вы сидите в машине.
- Может выпустить животных прогуляться?
- Хорошо, только если что, ты их искать будешь.
- Да они не убегут, я иногда думаю, что они у тебя всё прекрасно понимают.
- Даже чересчур.
Взяв пилу, я побрёл в лес. Вот как раз там то снега было достаточно. Ходил я наверное с час. Пару раз провалился в припорошённые окопы, матеря себя на чём свет стоит за неуклюжесть. Снег набился в ботинки. Елок не было. Нет, конечно ёлки были, но совсем не те, какие бы хотелось мне. Чтоб их везти нужен был лесовоз.
- Эй мужик, ты чего тут с пилой?
Я обернулся на окрик. Двое деятелей в полушубках, на лыжах и с немецкой овчаркой.
- Поссать пошёл.
- Ага, писти, писти. Ёлку ищешь?
При упоминании о ёлке собака зарычала. Натасканная видать. Надо бы её нейтрализовать на всякий случай. Я свистнул.
- Чего свистишь?
Мужики явно теряли спокойствие.
- А вы то сами кто?
- А сам не видишь? Патруль ёлочный, таких как ты ищем. Я лесник, а это, - тут он замялся показывая на своего кореша,- В общем тоже лесник.
.Вот блин, небось на весь лес только эти двое м.удозвонов и патрулируют, и надо же было прямо на них нарваться. Чего ж им пи.з.дануть то?
- Не ребята, я не ваш. И ёлки у меня тоже нет.
- Давай, давай, оглобли заворачивай. Денег что ли не хватает на ёлку?
Меж деревьев я увидел собаку. Она прыжками приближалась к нам, то проваливаясь в снег по брюхо, то выскакивая из сугробов как пробка от шампанского. Было это похоже на полёт ласточек перед дождём.
- Это твоя бежит? .
Нервно выкрикнул один из мудозвонов.
- Моя. Небоись, не укусит.
- Да мы то не боимся, - усмехнулся он, - Как бы наш её сам не задрал.
- Это вряд ли,- говорю.
Собака подбежала и села с права.
.- У нас тут недопонимание, - её говорю,- Уболтай собрата по экологической нише, чтоб не кусал.
Та кивнула и смело направилась к рвущемуся с поводка кобелю.
- Слышь, держи своего, а то сцепятся!
Закричали лесники.
Последовала серия обнюхиваний и виляний хвостами. Иногда проскакивали какие-то не то порыкивания, не-то повизгивания. Наконец собака повернулась ко мне.
- Порядок, нас не укусят, а эти двое, - она махнула мордой на лесников, - Просто на бутылку стреляют, ходят тут, лохов кошмарят. Юридических прав не имеют ни х.уя.
Лесник державший собаку аж поводок отпустил. Второй просто сел в сугроб с выпученными глазами.
- Б.ля, завязываю, - прошептал оставшийся на ногах.
- Ну чего, бириндеи, позвольте откланяться.
Я развернулся и не спеша пошёл по своим следам к машине. Собака в скорости присоединилась ко мне. Незадачливые лесники оставались без движения, пока я их мог наблюдать меж веток и стволов. И только кобелёк жалостно поскуливал нам в след.
- Охмурила, значит, да ещё и при исполнении, - подъебнул я собаку, - Не влюбилась сама-то?
- Есть немножко…
- Может вам, «чё-как» погулять пока?
.- Не, холодно, обещала, что летом заедем, так что с тебя причитается.
- Замётано! А ты ведь сегодня хорошее дело сделала.
- Какое?
- Из-за тебя два человека пить бросили…
Марина дремала. Кошка балдела. Собака романтически молчала, думая видимо о лете. Ёлки не было.
Выехав на трассу я не спеша развернулся и взял курс домой. Надо было торопиться, если стемнеет, то точно ни хе.ра не найти будет. А может и к лучшему, расхотелось мне рубить!
Вскоре меня тормознул гаишник. Предполагая обычное вымогательство перед новым годом я негромко ругнулся сквозь зубы. Кошка привычно повела ухом во сне. В принципе меня нахлобучивать было не за что, но время терять не хотелось. Перепрыгивая через снег, смёрзшийся у обочины в небольшие горные хребты, ко мне приближался гаишник. Шапка была лихо сдвинута на затылок. Пару раз он чуть не нае.б.нулся.
- Слы, зёма, тут такая канитель, горючка ёк, своих никого, на дороге этой бляцкой, похоже, х.у.й. не ночевал, - обрушил он на меня свой словарный запас. Вся живность, включая Марину вынырнула из сна и уставилась на эту суету.
- У меня дизель.
- Ох б.ля.ха муха,- зачесал он затылок и заметив Марину всё таки поправился, - Пардон!
Я вежливо ждал. Наконец гаишник, видимо проведя *нех.у.ё.овую рекогносцировку своего серого вещества, предложил другое решение.
- Зёма, ты меня подбрось до поста, а то я без связи тут…
И спохватившись добавил:
- С наступающим вас, япона мать!
Делать нечего, пришлось подвозить. Всё таки новый год.
- У какой барбос!
- Садитесь, не съест.
- Да я сам сейчас кого хошь сожру. Понимаешь, часа два уже тут скачу. Не согреться. С утра не жрал, а на холоде сами понимаете…
- И, что, кроме нас ни кого на дороге? Удивлённо спросил я.
- Да на дороге то я минут двадцать, а так всё по лесу шоркался. .
- А в лес то тебе на кой? Я незаметно перешёл на «ты».
- Да за ёлками маханул. Ещё летом присмотрел тут. Знак мы вывешивали периодически, ну и дежурили, так сказать «за превышение»…
Я только покачал головой.
- Ёлки то срубил.
- А как же!
У меня стал созревать коварный план.
- Далеко до твоего поста?
- Километров пятнадцать, дорога только дрянь, меня, пока ехал, два раза кидануло, - он осторожно, косясь на собаку пытался устроиться поудобнее, - Правда я на летней…
- Гнать не будем тогда, - сбавляя скорость ответил я, - Там у меня на задней полке пакет, согреться не хочешь?
- Водка?
- Вискарь!
- Ух ты. Прямо точно новый год.
- Стаканы там же. Пластиковые правда. А! И шоколадка ещё где то должна быть. Марин, глянь в «бардаке».
Та подозрительно косясь на меня, чего это я расщедрился, достала закусон и протянула гайцу.
Тот уже, маханув в два приёма грамм сто, бодро захрустел шоколадом. Такая видать у них натура, хозяйская - подумалось мне.
- А я вот тут женился недавно, - начал он ни с того ни с сего.
Смотрю собака мне в зеркало подмигивает, мол, поняла уже что к чему.
- Ну и как? Спросил я не оборачиваясь, дорога и впрямь была паршивая.
- Да как? – гаец задумался, потом выпил ещё, - Да ни как!
Собака рыкнула. Судя по тому как кошка вскочила выгнув спину то позвала именно её.
- Ух ты, ещё и кошара! Ну у вас тут прямо зоопарк!
Кошка выразительно глянув на меня перепрыгнула к собаке.
«Ну всё, пистец гайцу» почему то весело подумал я.
Тем временем наш пассажир «поплыл». Видимо мороз и голод сыграли с ним плохую шутку. Расстегнув куртку, он продолжил беседу:
- Я ведь, б.ляха муха, не только на своей свадьбе побывал. Приглашали меня, бывало, и друзья-товарищи. Даже подруги приглашали. Зачем? Ни тогда, по молодухе, понять не мог, ни теперь тем более.
Всё это стало походить на театр одного актёра, гаец рассказывал повернувшись к животным, отчаянно жестикулируя и корча всевозможные рожи. Те сидели и с трудом, я это спиной чувствовал, сдерживались, кабы чё не пистануть.
- Но одна была непруха, - продолжал гаец, - Драки не было. Не везло ни х.уя. Я как воспитанный на традициях вековых, был уверен, что если свадьба, то непременно кто-то кому-то должен е.бач своротить. Такое вот у меня было социалистическое воспитание. Теперешней молодёжи не понять. Романтика пятилеток. Смычка стройотрядов. Догнать и перегнать. Последнее естественно про самогон. Стоп машина, отвлёкся как х.у.ёвый танцор на б.л.ядину-балерину. Короче если позагибать пальцы рук и ног, то из всего этого грибкового великолепия символизирующего свадьбы, на которых я отметился как гость, ни одна из них не была омрачена мордобоем. И как-то я уже махнул на это всё рукой, (если уж с коммунизмом нае.б.али, что уж тут об такой хе.рне печалиться), как забросила меня судьба в один ничем неприметный городок. Надо сказать, что и оказался то я там х.у.й знает по чему. Типа на спор, кто дальше по пьянке на паравозе уедет. Молодость! Ну и я как м.удак победил. Но не из-за решимости и воли к победе, а пьяный был в сосиску. И весь свой победный марафон хрючил как свинья, распугивая мерзким храпом культурных пассажиров. И даже майка в те минуты была у меня ни х.уя не жёлтая. До сих пор помню минуту пробуждения. Открываю глаза - свет и тошнота. Закрываю – тошнота и потеря ориентации (в пространстве!). Отсюда делаю вывод, что в начале времён была только тошнота, и так боженьке видимо х.у.ёво было, что он единым порывом всю эту канитель земную и отрыгнул вместе с палёной водкой. Ну он то отрыгнул и забыл, ему можно, а мне на перрон п.и.з.довать как на голгофу. И только там уже родил и я свою маленькую вселенную.
Я признаться сам о.х.уел от такого изложения материала. В гайце явно пропадал актёр с писателем.
- Опять увлёкся, лиричное, б.ля, настроение. Ну х.ули, стою как Гойко Митич. Торжественно и качаясь. По сторонам смотрю. Смотрел, смотрел, и, наконец, махнув рукой, побрёл в направлении вокзала. Шаг мой был тяжёл а думы ваще неподъёмные. Есть в градостроительстве такой термин – архитектурная доминанта. Она ещё в музыке тоникой называется.
(Тут я, уже не выдержав, заржал)
- Так вот эта самая доминанта моих мыслей была такова: «На х.уя мне этот блудняк!!!» и без всякой музыки. Карманы вывернул, они висят как уши у кролика. Пустые. До дна. А какого х.ера я хотел? За что пил, то и получил. В п.и.з.ду Максима Горького!
Тут его речь прервала икота. Которую он победил хорошей порцией алкоголя.
- И станция ещё так называлась! Дно! Во б.ля бывает же. Х.уйня к х.у.й.не, и мы в говне!
После минутной слабости принял решение и потом просто сел в первый паравоз до Питера. Собственно к чему вся эта история то.
Гаец явно забыл к чему вёл свой рассказ.
- А! Вот на обратной дороге я познакомился с кренделем, ехавшим к корешу на свадьбу. Ехал он из приличных е..беней. Всю дорогу естественно пил, и планка у него периодически падала. Но меня он похмелял исправно. Выслушав мою побасенку, проникся чувством сострадания и твёрдо решил, что к его корешу на свадьбу мы в месте должны идти. Единым фронтом. А если я ещё и подруг боевых организую, городских и начитанных, чтоб семечки не лузгали, то ваще миру – мир, богдану – титомир. Ясен пень подруг я ему пообещал безотказных, как трёхлинейки.
- Чё страшные такие? – кошка не вытерпела, но ни кто! Кроме меня это не заметил.
- Да не, п.и.з.д.атые бабцы! Кое как добрались мы до дома, - продолжал гаец, - Вскрыв заначку, я честно вернул всё, что он на меня потратил в паровозе, и начал вызванивать «п.и.з.д.атых бабцов». Ну и в результате завалились мы на эту свадьбу…
Гаец уже окончательно потерял нить.
- Ну и?
Я решил не сбавлять темпа повествования.
- Там я и подрался…
Гаец спёкся. Он так и уснул откинув голову с пустым стаканом в руке. А жаль, рассказ его меня повеселил. И резко развернув машину, я погнал назад. Главное, чтоб этот генерал свадебный не проснулся.
- Давай, бери след, где он эти ёлки спрятал, - подлетая к одинокой гаишной машине сказал я собаке. Марина удивлённо обернулась, но собаченция не моргнув глазом выскочила и поскакала в лес. Я за ней. Ёлки нашлись мгновенно. Я загрузил их в багажник. Благо он у меня большой. Отдельно постарался положить приглянувшуюся мне.
- Кесарю – кесарево, слесарю – слесарево. – пробормотал я. Собака одобрительно глянула на меня и тихо, чтоб не слышала Марина, (заднюю дверь я уже закрыл) сказала:
- Ну ты стратег!
- Не те ребята! Гордо отвечал я.
До поста гаишник так и не проснулся. Я бодро забежал в стеклянный аквариум где уже явно витал запах алкоголя.
- С наступающим! Гляньте, не ваш там у меня?.
Гаишники подозрительно косясь всё же пошли со мной.
- Ох ты, а мы уж думали пропал без вести! - заржали они. – Где ты его нашёл такого?
- На дороге, где ж ещё. Забирайте и ещё там две ёлки ваши.
- Ух ты, вот спасибо!
Кое как, под руки, они отволокли его к себе. Я выложил прямо на обочину пару ёлочек. Подбежал гаишник.
- Спасибо тебе, выручил! Если, что, ну там, проблемы, заезжай, поможем! И с наступающим!
Я тоже поздравил его и, сев за руль, наконец то улыбнулся. Хорошо, когда под новый год случается что-то хорошее. Хотя смутно мне всё же казалось, что что-то я забыл. И только уже приехав домой и валясь от усталости вспомнил, что термос с горячим чаем остался в машине и колбасы мы так и не купили.
Но это уже другая история…
Участники
Участники
Участники
Участники
Участники
Участники
