"Когда я вернусь — ты не смейся,—
когда я вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли,
по февральскому снегу,
По еле заметному следу к теплу и ночлегу,
И, вздрогнув от счастья,
на птичий твой зов оглянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь…

Послушай, послушай — не смейся,—
когда я вернусь,
И прямо с вокзала,
разделавшись круто с таможней,
И прямо с вокзала
в кромешный, ничтожный, раешный
Ворвусь в этот город,
которым казнюсь и клянусь,
Когда я вернусь, о, когда я вернусь…

Когда я вернусь,
я пойду в тот единственный дом,
Где с куполом синим
не властно соперничать небо,
И ладана запах, как запах приютского хлеба,
Ударит меня и заплещется в сердце моем…
Когда я вернусь… О, когда я вернусь…

Когда я вернусь, засвистят в феврале соловьи
Тот старый мотив,
тот давнишний, забытый, запетый,
И я упаду, побежденный своею победой,
И ткнусь головою,
как в пристань, в колени твои,
Когда я вернусь… А когда я вернусь?"

Настроение: запетое
Слушаю: птичий зов

"Ни тоски, ни любви, ни печали,
ни тревоги, ни боли в груди,
будто целая жизнь за плечами
и всего полчаса впереди.
Оглянись — и увидишь наверно:
в переулке такси тарахтят,
за церковной оградой деревья
над ребенком больным шелестят,
из какой-то неведомой дали
засвистит молодой постовой,
и бессмысленный грохот рояля
поплывет над твоей головой.
Не поймешь, но почувствуешь сразу:
хорошо бы пяти куполам
и пустому теперь диабазу
завещать свою жизнь пополам."

Настроение: туманное
Слушаю: времени бег