18-летний якут Володя из дальнего оленьего стойбища, был промысловик-соболятник. Надо было так случиться, что пришёл в Якутск за солью и патронами, случайно увидел в столовой по телевизору груды трупов Российских солдат на улицах Грозного, дымящиеся танки и какие-то слова о "снайперах Дудаева". Врезалось Володе это в голову, да так сильно, что вернулся охотник на стойбище, забрал свои заработанные деньги, продал и намытое золотишко. Взял дедовскую винтовку и все патроны, засунул за пазуху иконку Николая-угодника и поехал воевать. О том, как ехал, лучше не вспоминать, о том, как сидел в КПЗ, как много раз отбирали винтовку. Но, всё-таки через месяц якут Володя прибыл в Грозный. Слышал Володя только об одном исправно воюющем в Чечне генерале, его и стал искать в февральской распутице. Наконец, якуту повезло, и он добрался до штаба генерала Рохлина. Единственным документом помимо паспорта была у него рукописная справка военкома о том, что Владимир Колотов, охотник-промысловик по профессии, направляется на войну, с подписью военкома. Бумажка, которая поистрепалась в дороге, уже не раз спасала ему жизнь. Рохлин, удивлённый тем, что кто-то прибыл на войну по собственному желанию, велел пропустить якута к себе. – Извини, пожалуйста, вы и есть тот генерал Рохля? – уважительно спросил Володя. – Да, я Рохлин, – ответил уставший генерал, пытливо всматривавшийся в человека маленького роста, одетого в протёртый ватник, с рюкзаком и винтовкой за спиной. – Мне сказали, что вы прибыли на войну самостоятельно. С какой целью, Колотов? – Видел я по телевизору, как чеченцы наших из снайперских валят. Не могу терпеть это, товарищ генерал. Стыдно, однако. Вот и приехал, чтобы их валить. Денег не надо, ничего не надо. Я, товарищ генерал Рохля, буду сам по ночам на охоту уходить. Пусть мне место покажут, куда патроны и еду будут класть, а остальное я сам делать буду. Устану – через недельку приду, отосплюсь в тепле денёк и снова пойду. Рации и всего такого не надо... тяжело это. Удивлённый Рохлин закивал головой. – Возьми, Володя, хоть новую СВДэшку. Дайте ему винтовку! – Не надо, товарищ генерал, я со своей косой в поле выхожу. Только патронов дайте, у меня сейчас всего-то 30 осталось... Так Володя начал свою войну, снайперскую. Он отоспался сутки в штабных кунгах, несмотря на минные обстрелы и жуткую пальбу артиллерии. Взял патроны, еду, воду и ушел на первую "охоту". В штабе о нём забыли. Только разведка каждые три дня исправно приносила патроны, еду и, главное, воду в условленное место. Каждый раз убеждалась, что посылка исчезла. Первым о Володе вспомнил на заседании штаба радист-"перехватчик". – Лев Яковлевич, у "чехов" паника в радиоэфире. Говорят, что у русских, то есть у нас, появился некий чёрный снайпер, который работает по ночам, смело ходит по их территории и валит безбожно их личный состав. Масхадов даже назначил 30 тысяч долларов за его голову. Почерк у него такой – бьёт этот молодец чеченцев аккурат в глаз. Почему только в глаз – пёс его знает... И тут штабные вспомнили про якута Володю. – Еду и патроны из тайника берёт регулярно, – доложил начальник разведки. – А так мы с ним ни словом не перекинулись, даже и не видели ни разу. Ну, как он от вас тогда ушёл на ту сторону... Так, или иначе, в сводке отметили, что наши снайпера их снайперам тоже прикурить дают. Потому что Володина работа давала такие результаты – от 16 до 30 человек укладывал промысловик выстрелом в глаз. Чеченцы раскусили, что у федералов появился на площади Минутка промысловик-охотник. А так, как на этой площади и происходили основные события тех страшных дней, то и изловить снайпера вышел целый отряд чеченских добровольцев. Тогда, в феврале 95-го, на Минутке, благодаря хитрому замыслу Рохлина, наши войска уже перемололи почти на три четверти личного состава т.н."абхазский" батальон Шамиля Басаева. Немалую роль сыграл здесь и карабин якута Володи. Басаев обещал золотую чеченскую звезду тому, кто принесет труп русского снайпера. Но ночи проходили в безуспешных поисках. Пятеро добровольцев ходили по передовой в поисках "лежанок" Володи, ставили растяжки везде, где он мог появиться в прямой видимости своих позиций. Однако, это было такое время, когда группы и с одной и с другой стороны прорывали оборону противника и глубоко вклинивались в её территорию. Иногда так глубоко, что уже не оставалось никаких шансов вырваться к своим. Но Володя спал днём под крышами и в подвалах домов. Трупы чеченцев – ночную "работу" снайпера – хоронили на следующий день. Тогда, устав терять еженощно по 20 человек, Басаев вызвал из резервов в горах мастера cвоего дела, учителя из лагеря по подготовке юных стрелков, снайпера-араба Абубакара. Володя и Абубакар не могли не встретиться в ночном бою, таковы уж законы снайперской войны. И они встретились через две недели. Точнее, Абубакар зацепил Володю из буровской винтовки. Мощная пуля, убивавшая когда-то в Афганистане советских десантников навылет на расстоянии в полтора километра, прошила ватник и слегка зацепила руку, чуть пониже плеча. Володя, ощутив прилив горячей волны сочащейся крови, понял, что наконец-то началась охота и на него. Здания на противоположной стороне площади, а точнее их развалины, сливались в Володиной оптике в единую линию. «Что же блескануло, оптика?», – думал охотник, а он знал случаи, когда соболь видел сверкнувший на солнце прицел и уходил восвояси. Место, которое он выбрал, располагалось под крышей пятиэтажного жилого дома. Снайперы всегда любят находиться наверху, чтобы всё видеть. А лежал он под крышей – под листом старой жести не мочил мокрый снежный дождичек, который то шёл, то переставал. Абубакар выследил Володю лишь на пятую ночь – выследил по штанам. Дело в том, что у якута штаны были обычные, ватные. Это американский камуфляж, который зачастую носили чеченцы, пропитывался специальным составом, в нём форма была неотчётливо видима в приборах ночного видения, а отечественная форма светилась ярким салатовым светом. Так Абубакар и "вычислил" якута в мощную ночную оптику своего "Бура", сделанного на заказ английскими оружейниками ещё в 70-х. Одной пули было достаточно, Володя выкатился из-под крыши и больно упал спиной на ступеньки лестницы. "Главное, винтовку не разбил", – подумал снайпер. – Ну, значит, дуэль, да, господин чеченский снайпер! – сказал себе мысленно без эмоций якут. Володя специально прекратил кромсать "чеченские порядки". Аккуратный рядок 200-х с его снайперским "автографом" на глазу прекратился. "Пусть поверят, что я убит", – решил Володя. Сам же только и делал, что высматривал, откуда же до него добрался вражеский снайпер. Через двое суток, уже днём, он нашел "лежанку" Абубакара. Он так же лежал под крышей, под полусогнутым кровельным листом на другой стороне площади. Володя бы и не заметил его, если бы арабского снайпера не выдала дурная привычка, – он покуривал анашу. Раз в два часа Володя улавливал в оптику лёгкую синеватую дымку, поднимавшуюся над кровельным листом и сразу уносимую ветром. "Вот я и нашёл тебя, абрек! Без наркоты не можешь! Хорошо...", – думал с торжеством якутский охотник, он не знал, что имеет дело с арабским снайпером, прошедшим и Абхазию и Карабах. Но убивать его просто так, прострелив кровельный лист, Володя не хотел. У снайперов так не водилось, а у охотников на пушнину — и подавно. – Ну ладно, куришь ты лёжа, но в туалет придётся тебе встать, – хладнокровно решил Володя и стал ждать. Только через три дня он вычислил, что Абубакар выползает из-под листа в правую сторону, а не в левую, быстро делает дело и возвращается на "лежанку". Чтобы "достать" врага Володе пришлось ночью поменять свою позицию. Он не мог ничего сделать заново, ведь любой новый кровельный лист сразу же выдаст его новое местоположение. Но Володя нашёл два поваленных бревна от стропил с куском жести чуть правее, метрах в пятидесяти от своей точки. Место было прекрасное для стрельбы, но уж очень неудобное для "лежанки". Ещё два дня Володя высматривал снайпера, но он не показывался. Володя уже решил, что противник ушёл насовсем, когда на следующее утро вдруг увидел, что он "открылся". Три секунды на прицеливание с лёгким выдохом, и пуля пошла в цель. Абубакар был сражён наповал в правый глаз. Он почему-то, против удара пули, упал с крыши плашмя на улицу. Большое жирное пятно крови растекалось по грязи на площади дудаевского дворца, где и был сражён наповал одной пулей охотника арабский снайпер. "Ну вот, я тебя и достал", – подумал Володя без какой-либо восторженности или радости. Он понял, что должен продолжить свой бой, показав характерный почерк. Доказать тем самым, что жив, и что противник не убил его несколько дней назад. Володя всматривался в оптику в неподвижное тело сражённого противника. Рядом он увидел и "Бур", который, он так и не распознал, так как таких винтовок ранее не видел. Одним словом, охотник из глухой тайги! И вот тут он удивился: чеченцы стали выползать на открытое место, чтобы забрать тело снайпера. Володя прицелился. Вышли трое, склонились над телом. «Пусть поднимут и понесут, тогда и начну стрелять!» – торжествовал Володя. Чеченцы действительно втроём подняли тело. Прозвучали три выстрела. Три тела упали на мертвого Абубакара. Ещё четыре чеченских добровольца выскочили из развалин и, отбросив тела товарищей, попытались вытащить снайпера. Со стороны заработал российский пулемёт, но очереди ложились чуть выше, не причиняя вреда сгорбившимся чеченцам. Прозвучали ещё четыре выстрела, почти слившись в один. Еще четыре трупа уже образовали кучку. Володя убил в то утро 16 боевиков. Он не знал, что Басаев отдал приказ во что бы то ни стало достать тело араба до того, как начнёт темнеть. Его нужно было отправить в горы, чтобы захоронить там до восхода солнца, как важного и почтенного моджахеда. Через день Володя вернулся в штаб Рохлина. Генерал сразу принял его, как дорогого гостя. Весть о дуэли двух снайперов уже облетела армию. – Ну, как ты, Володя, устал? Домой хочешь? Володя погрел руки у "буржуйки". – Всё, товарищ генерал, работу свою выполнил, домой пора. Начинается весенняя работа на стойбище. Военком отпустил меня только на два месяца. За меня работали всё это время мои два младших брата. Пора и честь знать... Рохлин понимающе закивал головой. – Винтовку возьми хорошую, мой начштаба оформит документы... – Зачем, у меня дедовская. – Володя любовно обнял старый карабин. Генерал долго не решался задать вопрос. Но любопытство взяло верх. – Сколько ты сразил врагов, считал ведь? Говорят, более сотни... чеченцы переговаривались. Володя потупил глаза. – 362 боевика, товарищ генерал. – Ну чтож, поезжай домой, мы теперь сами справимся... – Товарищ генерал, если что, вызывайте меня заново, я с работой разберусь и приеду во второй раз! На лице Володи читалась откровенная забота о всей Российской Армии. – Ей Богу, приеду! Орден Мужества нашёл Володю Колотова через шесть месяцев. По этому поводу праздновали всем колхозом, а военком разрешил снайперу съездить в Якутск купить новые сапоги – старые прохудились ещё в Чечне. Наступил на какие-то железяки охотник. В день, когда вся страна узнала о гибели генерала Льва Рохлина, Володя также услышал о случившемся по радио. Он три дня пил спирт на заимке. Его нашли пьяного в избушке-времянке другие охотники, вернувшиеся с промысла. Володя всё повторял пьяный: – Ничего, товарищ генерал Рохля, если надо мы приедем, вы только скажите... После отбытия Владимира Колотова на Родину, мрази в офицерских погонах продали его данные чеченским террористам, кто таков, откуда, куда уехал и т.д. Уж слишком большие потери нанёс нечисти Якутский Снайпер. Владимир был убит выстрелом из 9 мм. пистолета у себя во дворе, в тот момент когда рубил дрова. Уголовное дело так и не было раскрытоВот что нашел по нему - О том что его убили чеченцы вранье - он до сих пор жив и здоров. Первая фота: "Ценными подарками Президента осчастливила семья Колотовых из якутского оленеводческого села Иенгра. Медведев вручил им ордена "Родительская слава" и "Орден Мужества", к которому один из Колотовых, Владимир Максимович, в прошлом снайпер, был представлен еще по время Чеченской войны, но награждения сразу по разным причинам не состоялось. Заслуженная награда наконец нашла героя и благодарные якуты решили в долгу не оставаться. Семья эвенкийского охотника-промысловика сразу же после награждения вручила Президенту панно работы сельских мастериц и символ власти - пайцзу - велительную доску со специальной надписью. Но и на этом аттракцион оленеводской щедрости не закончился. Колотовы решили подарить Медведеву еще и северного оленя, который считается у эвенков символом благополучия и достатка. Эта информация сопровождалась следующим комментарием: «Олень Медведева будет жить в Иенгре, пока его хозяин сам за ним не приедет - так требует местный обычай». Президент поблагодарил Колотовых за искренний подарок, но забирать оленя в Кремль пока не стал, выразив надежду, что животное останется жить в привычной для себя обстановке. " Вторая фота: Впервые легенду о Володе-снайпере, или как его еще называли - Якуте ( причем прозвище настолько фактурное, что даже перекочевало в известный телесериал о тех днях) я услыхал в 95-м. Рассказывали её на разные лады, вместе с легендами о Вечном Танке, девочке-Смерти и прочим армейским фольклером, который ты, дружище, знаешь не хуже меня. Причем, самое удивительное то, что в рассказе о Володе-снайпере уливительным образом прослеживалась почти добуквенная схожесть с историей великого Зайцева, положившего в Сталинграде ганса, майора, начальника Берлинской школы снайперов. Честно говоря, я тогда воспринимал это так, как ... ну, скажем, как фольклор - на привале - и верилось, и не верилось. Тогда много чего было, как, впрочем, и на любой войне, чему не поверишь, а оказывается ПРАВДОЙ. Жизнь - она вообще сложней и неожиданней любой выдумки. Позже уже, году в 2003-2004 м один из моих друзей и боевых товарищей рассказал мне, что лично знал этого паренька, и что действительно ОН БЫЛ. Была ли та самая дуэль с Абубакаром, и был ли на самом деле такой суперснайпер у чехов, по чести сказать - я не знаю, у них хватало серьезных снайперов, а в Аервую Кампанию - особенно. И оружие было серьезное, в том числе и ЮАРовские КСВ, и каши ( в том числе прототипы В-94, которые только-только шли в предсерию, у духов уже были, причем с номерами первых сотен - Пахомыч не даст соврать. Как они у них оказались - отдельная история, но тем не менее, такие стволы у чехов были. Да и сами они полукустарно КСВ делали под Грозным.) Володя -якут действительно работал в одиночку, работал именно так, как описано - в глаз. И винтовка у него была именно та, о которой рассказано - старая мосинская трехлинейка дореволюционного выпуска, еще с гранеым казенником и длинным стволом - пехотная модель 1891-г. Подлинное имя Володи-Якута - Владимир Максимович Колотов, родом из села Иенгра в Якутии. Однако сам он не якут, а эвенк. В конце Первой Кампании его подлатали в госпитале, а поскольку он официально был никто и звать его было никак - просто уехал домой. Кстати его боевой счет скорее всего не ПРЕУВЕЛИЧЕН а ПРЕУМЕНЬШЕН...Тем более что точного учета никто не вел, а сам снайпер особо им не хвастался.
Настроение: Замечательное
Слушаю: Наше радио
Слушаю: Наше радио
